Василий Константинович Гречишкин

Василий Константинович Гречишкин На полковничьем мундире В.К. Гречишкина несколько рядов орденских планок, а над ними - золотая Звезда Героя Советского Союза. В полные тревог и горечи поражений июльские дни сорок первого года лейтенант Гречишкин начал водить тяжелый бомбардировщик. Тогда он служил в авиационном полку дальнего действия.

Не прям и не легок был путь в авиацию Василия Гречишкина. Родившись в многодетной крестьянской семье в с. Новосельцово, что в тридцати пяти километрах от Тамбова, он рано познал нужду. Спасаясь от нее, собрали отец с матерью детишек и уехали в Тамбов. Дети пошли учиться. После школы Василий стал работать продавцом в мануфактурном магазине, стал заведующим магазином.

- Но меня тянуло туда, где работают моторы, - вспоминает Василий Константинович, - и я все оставил и перешел учеником слесаря по ремонту автомашин, а потом стал шофером. В 1931 году моя мечта сбылась - я стал курсантом Тамбовского авиационного училища гражданского воздушного флота, после его окончания летал на пассажирских линиях, а когда началась война, стал летать на бомбардировщике.

Сложная обстановка на фронте в начале войны требовала от авиации дальнего действия выполнения самых разнообразных заданий: летчики полка летали в глубокий тыл врага, бомбили военно-промышленные объекты Германии и союзников, Берлин и передний край обороны противника, наносили удары по железным и шоссейным дорогам, станциям, мостам, громили вражеские колонны, артиллерийские батареи, штабы, аэродромы, порты. Только за семь первых месяцев войны экипаж Гречишкина совершил 63 боевых вылета на скопления фашистских войск и военные объекты в Риге, Вильно, Бобруйске, Ельце, Гродно, Борисове, Рогачеве и многих других местах. Не раз экипаж принимал бой над вражеской территорией и всегда благополучно приводил на базу израненную машину.

Холодным и каким-то особенно хмурым осенним днем выдалось 10 октября 1941 года. Шел снег, видимость была плохая. Экипаж Гречишкина получил в этот день задание разбомбить важный объект противника в районе Брянска. И, несмотря на то, что самолет пришлось вести на высоте 100 метров, летчику все же удалось найти цель - это была танковая колонна врага - и сбросить бомбы. Во время налета вражеские зенитчики подбили советский бомбардировщик. Гречишкин принял смелое решение: он посадил самолет в 500 метрах от колонны вражеских танков, вывел его из строя, уничтожил вооружение и укрылся с экипажем от преследования врага. Советские люди помогли летчикам: дали им одежду, накормили, показали дорогу к линии фронта. Двадцать двое суток, по лесам и болотам, в слякоть и холод Гречишкин со своими боевыми товарищами шел на восток к линии фронта, в свою часть, а добравшись до нее, вылетел с механиком через линию фронта в тыл гитлеровцам, разыскал свою подбитую машину и отремонтировал ее. Под артиллерийским обстрелом врага Гречишкин сумел запустить моторы, взлететь и вернуть бомбардировщик на свой аэродром.

За образцовую боевую работу Гречишкин получил благодарность от Народного Комиссара Обороны, Командующего Брянским направлением и был награжден орденом Красного Знамени. В дни октябрьского наступления гитлеровских полчищ на Москву в 1941 году Гречишкин вылетал на выполнение боевых заданий по два раза в день. Во время одного из вылетов он обнаружил на фашистском аэродроме в Полтаве группу истребителей. Гречишкин решил атаковать: не успели фашистские самолеты подняться в воздух, как три из них были уничтожены взрывами фугасных авиабомб. В тот же день отважный экипаж вторично летал на этот же аэродром и уничтожил на земле еще 5 самолетов. На другой день, 27 октября, Гречишкин с товарищами снова вылетел для нанесения удара по полтавскому аэродрому, откуда фашисты готовили налет на Москву. Погода благоприятствовала полету: небо закрывали редкие и низкие облака. Еще не долетев до цели, советские летчики заметили, что гитлеровцы ждут «гостей». Это было понятно, потому что уже два дня подряд наши летчики бомбили аэродром и теперь девять «мессершмиттов» патрулировало в воздухе. Советские летчики вступили в бой и прорвались к аэродрому врага. Немецкие машины отстали и держались в стороне, боясь попасть под зенитный огонь своих же батарей, охранявших аэродром. Под шквалом заградительного огня советские бомбардировщики сбросили бомбы на аэродром; видно было, как разлетались вдребезги и вспыхивали факелами фашистские самолеты.

Как только советские бомбардировщики легли на обратный курс, шесть немецких истребителей набросились на машину Гречишкина. Завязался неравный бой. Немецкие летчики били из пушек и пулеметов, старались зайти в хвост советскому бомбардировщику и ударить по самым уязвимым его местам. Одному истребителю это удалось. Но даже в азарте боя стрелок-радист Базилевский сумел заметить близко от хвоста своей машины фашистский истребитель, прицелился и одной очередью поджег, а другой - пустил к земле. Но тут же другой «мессер» занял место сбитого, но ненадолго: вскоре и он разделил участь своего собрата. Остальные четыре фашистских истребителя усилили атаки, стараясь своим огнем уничтожить экипаж советского бомбардировщика. Было ясно, что фашисты продумали план нападения.

Командир корабля то резко бросает машину вправо, то влево, то идет в атаку на истребителей: этими маневрами он не дает фашистским летчикам взять бомбардировщик под прицельный огонь. Стрелок Дуденков и штурман Приходченко, умело отбиваясь от гитлеровцев, один за другим отправляют к земле еще два истребителя немцев. После этого два уцелевших немецких самолета повернули в сторону и прекратили преследование, а советский бомбардировщик продолжил свой путь на восток. Но победа далась нелегко. Первый стрелок-радист Базилевский получил ранение в голову: все лицо и шея у него были залиты кровью. Второй стрелок - Дудениов - был ранен в ногу и не мог стоять у пулемета. Раненые стрелки поменялись местами: Базилевский стал за верхний пулемет. Дуденков лег за нижний. У штурмана Приходченко от разрыва снаряда ранена рука. У командира корабля Гречишкина осколками изорван весь костюм, перебиты лямки парашюта. Осколками и пулями был изрешечен весь самолет, из бензобака хлестал бензин, левый мотор подбит, в нем то и дело вспыхивало и гасло пламя, сбиваемое сильным потоком воздуха. Сумеет ли дотянуть машина до аэродрома? Теперь много зависит от искусства пилота. Он спокойно и уверенно ведет искалеченный бомбардировщик на восток. Мастерски посадил его на ободья колес. Рассказывают, что 640 пробоин насчитали в самолете после посадки.

А сколько таких боевых «эпизодов» было во фронтовых буднях Гречишкина! 20 февраля 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР командиру звена 748-го авиаполка дальнего действия, уроженцу с. Новосельцево Тамбовского района, старшему лейтенанту Василию Константиновичу Гречишкину было присвоено звание Героя Советского Союза. Однажды ночью, совершив очередной успешный налет на железнодорожную станцию, занятую фашистами, самолет Гречишкина был подбит огнем вражеских зениток. Языки пламени поползли по крылу самолета, заглох один мотор. Задыхаясь в дыму, командир обожженными руками крепко держал штурвал и сумел немного выровнять самолет, «перетянуть» за линию фронта. Однако на одном моторе лететь было трудно, искалеченная машина все время снижалась, управлять ею становилось невозможно.

- Приготовиться к прыжку, - скомандовал Гречишкин.
- Покинуть самолет! - раздалась вторая властная команда. Горящий бомбардировщик почти одновременно покинули штурман Приходченко, стрелки Базилевский и Дуденков, и через несколько секунд над их головами надулись шелковые купола парашютов.

Последним прыгнул в темноту ночи командир. Расстояние до земли было небольшое - всего 500 метров. Гречишкин нащупал вытяжную скобу парашюта и рванул. Мелькнули те мгновения, которые отделяют рывок кольца от толчка при раскрытии парашюта, но летчик камнем продолжал лететь к земле: парашют не раскрылся; потом все провалилось. Когда пилот очнулся, то понял, что лежит в снегу. Сделал попытку приподняться: страшная боль пронзила все тело. Кругом снег, где-то слышны далекие голоса людей, лай собак. Кое-как достав пистолет, выстрелил. На выстрел прибежали Приходченко, Базилевский, Дуденков и вытащили командира из сугроба. Вскоре весь полк знал об удивительном происшествии, и рассказ о нем, передаваясь из уст в уста и обрастая все новыми и новыми подробностями, звучал как легенда.

Фронтовые врачи, осмотрев в госпитале Василия Константиновича, говорили:
- Надо же такому случиться: человек упал с нераскрывшимся парашютом - и ничего, ни одной царапины. В рубашке родился.
- Угодил я тогда в сугроб на склоне горы, - вспоминает Василий Константинович. - На какое-то мгновение потерял сознание. Очнулся от еле услышанных слов. Они доносились откуда-то из подземелья. Кто-то произнес мое имя, фамилию. Но у меня не было сил подняться, стряхнуть тяжелое белое покрывало. Наконец я начал двигать руками и ногами. С большим трудом выбрался из снежного плена. После этого ехал на крестьянских санях, летел на «По-2», задыхался в объятиях изумленных и обрадованных однополчан, затем госпиталь - и снова в бой.

Вернувшись в строй, Василий Константинович выполнил еще множество боевых заданий, а после войны его профессией стала полная героизма, опасности и риска, но вместе с тем увлекательная, ответственная и почетная работа летчика-испытателя. Как-то Василий Константинович испытывал в полете новую машину. При первых же подъемах в воздух самолет показал высокие летные качества. Но как он поведет себя на предельных режимах маневра, этого еще никто не знал. Сказать первое слово предстояло летчику-испытателю Гречишкину. Вот он круто накренил машину, затем нажал на педаль. Она вместе с ногой провалилась - заклинило управление самолетом. Машина стала неуправляемой, и, перейдя в бешеную скорость, понеслась к земле: 3000, 2000, 1000 метров... Несколько движений штурвалом позволили пилоту убедиться, что элероны и рули высоты действуют. Попробовал подвинуть правую педаль - ни с места. «Воздушный поток... Заклинило руль поворота... Перекомпенсация рулей. Надо ослабить силу воздушного потока... Только бы уменьшить скорость. Только не спешить. Одно неосторожное движение - неминуем штопор», - мелькало в голове. Но самолет больше не повиновался воле летчика.

Высота падала и самолет стремительно приближался к земле. - Приказываю покинуть машину! - раздалась команда командира корабля. Он не хотел рисковать жизнью друзей. О себе в тот критический момент не думал. Он крепко держал штурвал и решил спасти опытную машину. Когда до земли оставалось каких-нибудь 500 метров, ему удалось вывести самолет в горизонтальный полет и совершить посадку. Конструктивный недостаток хвостового оперения был устранен. Новый воздушный корабль вступил в строй. За спасение экипажа и самолета В. К. Гречишкин был награжден орденом Красного Знамени. Более 40 различных конструкций новых самолетов испытал В.К. Гречишкин. За время своей службы в авиации он налетал несколько тысяч часов, пробыв в воздухе в общей сложности целый год!

В марте 1961 года Указом Президиума Верховного Совета СССР полковнику Гречишкину В. К. присвоено почетное звание «Заслуженный летчик-испытатель СССР».
30-03-2014, 12:01
775
Рейтинг:
  
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.