Герои войны: Владимир Петрович Закурдяев

Герои войны: Владимир Петрович Закурдяев Осенью 1943 года после разгрома немецко-фашистских войск на Таманском полуострове командование Северо-Кавказского фронта стало усиленно готовить десантную операцию с целью разгрома противника в районе Камыш-Бурун и овладения восточным побережьем Керченского полуострова. В ней, кроме стрелковых подразделений, должны были участвовать две бригады и два отдельных батальона морской пехоты. На них возлагалась трудная задача - захватить пункты высадки.

В состав десанта вошли самые смелые и опытные воины. Среди них был и главстаршина Владимир Петрович Закурдяев, наш земляк из села Столовое Платоновского района. После окончания начальной школы он работал на колхозной мельнице, затем шахтером в Донбассе. Действительную службу проходил на Тихоокеанском флоте, в 1938 году воевал с японскими самураями у озера Хасан, был ранен. Когда началась Великая Отечественная война, Закурдяев добровольцем ушел на фронт, участвовал в обороне Одессы и Севастополя. 386-й отдельный батальон морской пехоты Новороссийской морской базы Черноморского флота насчитывал 575 отборных бойцов, имел на вооружении станковые и ручные пулеметы, противотанковые ружья, минометы и другое вооружение. В ночь на 1 ноября 1943 года ему предстояло переправиться на мыс Камыш-Бурун, захватить плацдарм и обеспечить высадку главных сил 318-й стрелковой дивизии.

Вечером, накануне операции, в порту Тамань к причалу подошли катера и мотоботы. Уже несколько суток бушевал шторм. В такую погоду преодолеть двадцатикилометровый пролив на малых судах - опасная задача. Но командование решило не откладывать десантирование. По крутому берегу на руках бойцы спускали орудия, минометы, боеприпасы. Хорошо обученные, бывалые воины действовали быстро и споро. Командовал десантным батальоном опытный и отважный офицер майор H.A. Беляков. В три часа утра переполненные катера и мотоботы вышли в море и взяли курс на Крым. Катера на буксирах тянули плоты с материальной частью. Волны бросали маленькие суденышки из стороны в сторону. Пенистые потоки ледяной воды обрушивались на палубы. Моросил дождь. Холодный ветер пронизывал насквозь шинели, бушлаты и телогрейки. Стараясь хоть немного согреться, люди жались друг к другу. Когда до берега оставалось совсем немного, мотобот, на котором был командир отряда, подорвался на мине и затонул. Владимир Закурдяев принял командование на себя.

Взрыв на море сразу же заметили гитлеровцы. Мощные прожектора осветили пролив и вцепились в корабли десанта. Враг открыл сильный артиллерийский огонь. Пролив кипел от взрывов снарядов и мин. Казалось, что громадные столбы воды, поднимающиеся со дна моря, вот-вот поглотят суда. Искусно уклоняясь от снарядов и лучей прожекторов, корабли продолжали идти по заданному курсу - на Керчь. Все ближе и ближе берег. В темноте показались его очертания, а вскоре прозвучала команда.
- Приготовиться!
- За борт! Братишки, за мной! - крикнул Закурдяев и первым бросился в ледяную воду.

Высадка началась. Лучи прожекторов слепили моряков. Враг вел ураганный огонь из прибрежных укреплений. Это были тяжелые минуты даже для самых закаленных, видавших виды бойцов. Но они упорно двигались вперед. Вот уже под ногами прибрежный песок. Теперь зацепившихся за первые метры крымской земли советских солдат ничто уже не могло отбросить назад. Пошарив по берегу, слепящий луч прожектора остановился на том месте, где высадился взвод Закурдяева. Как на ладони были видны ряды колючей проволоки, а за ней, наверняка, были минные поля. Кто-то нетерпеливо крикнул:
- Резать проволоку!

Саперы бросились к заграждениям и быстро сделали проход. Адский шквал огня и металла прижимал всех к земле - гитлеровцы били из орудий и пулеметов. Какое-то время никто не решался подняться первым, хотя, наверное, каждый понимал, что в таком положении оставаться долго все равно нельзя. Вдруг кто-то рванулся вперед и бросился в проход в проволоке.

- Вперед! Здесь мин нет! Видите, я танцую! - послышался звонкий девичий голос. Это была Галина Петровна, санинструктор батальона. Раздалось мощное «ура» десятков моряков, бросившихся в атаку. Особенно отличились в этой схватке бойцы передового отряда. Взвод моряков лейтенанта А.Д. Шумских выбил противника с важной высоты, которая давала возможность держать под огнем дорогу с Чурбаща на Камыш-Бурун. Враг не выдержал первого удара и стал отходить в глубь своей обороны. Преодолев мощные укрепления из железобетона, уничтожив множество огневых точек, бойцы в черных бушлатах и бескозырках захватили плацдарм. На нем предстояло высадиться главным силам десанта. Но тут произошло то, чего не смогли предусмотреть заранее. Корабли глубокой осадки не могли подойти к берегу и метались на волнах в километре от него. Они ожидали возвращения плоскодонных судов, доставивших передовые отряды. Им предстояло в несколько рейсов перевезти весь десант. Однако сильный шторм перепутал все планы. Большинство плоскодонных судов волны выбросили на берег, некоторые подорвались на минах. Высаживать главные силы десанта было уже не на чем, и, выполняя приказ командования фронта, корабли ушли в сторону Тамани, чтобы днем не стать легкой добычей немецкой авиации.

Морские пехотинцы и небольшая часть воинов 318-й стрелковой дивизии, успевших высадиться на крымском берегу, одни продолжали выполнение боевой задачи. Они бросились в поселок Эльтиген (южнее Керчи), где засели гитлеровцы. Схватки закипели на улицах и во дворах поселка. Продвижению десантников в глубь полуострова мешала вражеская крупнокалиберная артиллерия. Взвод Закурдяева получил приказ уничтожить ее. В ночной темноте с краснофлотцами Бадрицким и Черновым Закурдяев обошел позиции батареи с тыла. Вдруг вдалеке блеснул огонек. Бойцы залегли, а затем осторожно поползли вперед. Свет сочился из землянки. Раздумывать некогда. Быстро принято решение: два человека останутся у входа, а командир - в землянку. Рванув дверь, Закурдяев увидел немецкого офицера, который говорил по телефону. Гитлеровец бросился к автомату, лежавшему на столе, но Закурдяев его опередил. Взяв гранаты и документы, моряки подкрались к немецкой батарее. Трое смельчаков бросились на артиллерийский расчет. Часть орудийной прислуги была перебита, часть бежала. Путь десантникам был открыт.

Несколько минометных батарей и одна артиллерийская, десятки пулеметов, склады с продовольствием и боеприпасами, две радиостанции стали трофеями бойцов морской пехоты. В плен было взято 38 гитлеровцев. К утру передовой отряд выполнил свою задачу - овладел мысом Камыш-Бурун, южной и западной окраинами поселка Эльтиген. На этом плацдарме - шесть километров по фронту и два в глубину - стали высаживаться главные силы 318-й стрелковой дивизии. Фашистское командование бросило против советских воинов большие силы пехоты и танков.

- Были дни, когда мы отбивали по шестнадцать-восемнадцать атак, - вспоминал Закурдяев. - Стояли насмерть, раненые не покидали поле боя. Да и уходить было некуда - это была наша земля, Обильно обагренная в прошлогодних сражениях кровью моряков-черноморцев. Немцы вновь и вновь бросали танки, бомбили с воздуха, обстреливали нас из орудий и минометов. Но чем яростнее становились их атаки, тем крепче было наше сопротивление. С воздуха нас прикрывали черноморские летчики-истребители, беспрерывно шло пополнение с «большой земли». Здесь в начале ноября Владимир Закурдяев был тяжело ранен в бою. Немецкая граната разорвалась у его ног. Но воин остался в строю до конца боя и только после этого его переправили на «большую землю» в госпиталь.

Тридцать восемь дней части 318-й стрелковой дивизии и 386-го отдельного батальона морской пехоты удерживали захваченные плацдармы, отбивая многочисленные ожесточенные атаки противника. За это время десантники уничтожили несколько тысяч фашистских солдат и офицеров. Только 386-й батальон морских пехотинцев истребил более 800 фашистов, подбил 7 танков и взял в плен 50 гитлеровцев. Наиболее ожесточенные бои происходили с 4 по 6 декабря. Только в течение 4-5 декабря противник выпустил по десанту 18 тысяч снарядов и мин, немецкая авиация произвела около 4 тысяч вылетов! 3 декабря противник ввел в бой еще одну дивизию, сводный полк и танки. Плацдарм, занимаемый нашими десантниками, простреливался всеми видами оружия. Десантники продолжали отражать многочисленные атаки врага. К этому времени Эльтигенский десант выполнил свою основную задачу: своими активными действиями он сковал значительные силы противника и не допустил их использования против основного десанта, который был высажен в районе Еникале.

6 декабря около двух тысяч изнуренных боями эльтигенцев сосредоточились на узком участке фронта у северной окраины поселка. Отсюда они бросились в последнюю атаку. Их прикрывал небольшой отряд гвардейского стрелкового полка полковника П.И. Нестерова. Наши батареи с Тамани и авиация в это время наносили удары по южной части поселка Эльтиген, где были немцы. В тот вечер все находившиеся в распоряжении командира высадки 14 кораблей и судов, несмотря на сильный огонь противника, направились в район Эльтигена. Однако прорваться к нему удалось лишь одному катеру, который доставил в Тамань 29 раненых десантников. Некоторые эльтигенцы, не вошедшие в группу прорыва, главным образом раненые, пытались достичь Тамани на различных подручных средствах.

Атака сил прорыва была внезапной и стремительной. Две роты пулеметного батальона противника были смяты в рукопашном бою. Прорвавшись через вражеские позиции, десантники пересекли заболоченную местность и устремились к северу - к Керчи. Совершив 20-километровый марш по ночной степи, они утром 7 декабря вышли к высотам керченского города Митридата, некоторые подразделения ворвались в город. Противник подтянул резервы и атаковал десантников. Ожесточенные бои продолжались 7 и 8 декабря. Но силы были неравны. К утру 9 декабря врагу удалось овладеть высотами Митри-дата. В связи с тем, что оказать эффективную помощь через пролив не удалось, советское командование приняло решение об эвакуации десанта. В помощь десанту 7 и 8 декабря в районе пляжа, прилегающего к восточным склонам горы Митридат, были высажены 980 бойцов 83-й бригады морской пехоты, которые обороняли район высоты 91,4, северный берег озера Соленое до 10 декабря, то есть до эвакуации последней части десанта. Большую помощь эльтигенскому десанту оказала авиация. С 1 ноября по 8 декабря ею было произведено 6514 вылетов.

В результате Керченско-Эльтигенской десантной операции войска Северо-Кавказского фронта захватили плацдарм на Керченском полуострове, который сыграл важную роль в боях за освобождение Крыма. Так закончилась сорокадневная героическая эпопея эльтигенского десанта. 60 участников десанта были удостоены звания Героя Советского Союза. 13 из них составляли бойцы и офицеры 386-го отдельного батальона морской пехоты, и в их числе наш земляк главный старшина Владимир Закурдяев. 395 бойцов и офицеров батальона были награждены орденами и медалями.
Однажды сосед по палате, где лежал Закурдяев, молодой солдат-пехотинец с забинтованной рукой, сказал:

- Слушай, морячок, в красном уголке сейчас передавали по радио Указ о присвоении звания Героя. Назвали и Закурдяева, сказали, за керченский десант. Случаем, не ты будешь?
- Мало ли Закурдяевых на свете, - ответил главстаршина. -У нас в одном Платоновском районе Закурдяевых не сосчитать.
А на следующий день в палату пришел замполит госпиталя.
- Ну, поздравляю, старшина. Не знал, не знал, что ты был в таком деле. Герой! - И прочитал вслух: «Указ Президиума Верховного Совета СССР от 17 ноября 1943 года. За форсирование Керченского пролива, захват плацдарма на Керченском полуострове и проявленные при этом отвагу и геройство присвоить звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» старшине Закурдяеву Владимиру Петровичу».

С того дня врач на утреннем обходе, подойдя к койке Закурдяева, неизменно говорил: «Ну, как дела, Герой?» А дело, хотя и медленно, но шло на поправку, правда, в боевой строй Владимир Петрович уже не мог встать, так как ранение было слишком тяжелым. Керченско-Эльтигенская операция вошла в историю войны не только как одна из наиболее крупных десантных операций, но и как операция, характеризовавшаяся крайней ожесточенностью борьбы и массовым героизмом советских воинов . Недалеко от города-героя Керчи над крутым берегом у поселка Маяк, где когда-то высаживались десантники, возвышается обелиск. На одной из плоскостей его пьедестала надпись: «Воинам-приморцам и морякам Азовской военной флотилии за мужество, храбрость и отвагу в боях против немецко-фашистских оккупантов». А самому поселку Эльтиген было присвоено новое имя Героевский. Он ныне входит в черту города Керчь.

Еще в 1944 году в Керчи на вершине горы Митридат был открыт памятник советским воинам, погибшим при освобождении города. На 24-метровом трехгранном обелиске Славы начертано: «Бессмертным героям Советской Родины. Генералам, офицерам, сержантам и рядовым Отдельной Приморской Армии и морякам Азовской военной флотилии, павших смертью храбрых за освобождение Крыма. Ноябрь 1943 - апрель 1944 года». На постаменте обелиска установлены три 76-мм орудия. На мемориале высечены имена Героев, погибших в боях за Керчь.

В 1959 году на скале рядом с обелиском вспыхнул Вечный огонь. Он был зажжен от факела, доставленного с Малахова кургана из Севастополя. Гордый и неподвластный стихии обелиск Славы, как маяк, хорошо виден с большого расстояния, напоминая всем о славе тех, кто сражался на «Огненной земле» у города-героя Керчи. После окончания войны Владимир Петрович был демобилизован по инвалидности, трудился в народном хозяйстве вплоть до смерти в 1958 году.

Источник: Книга памяти Тамбовского района
26-03-2014, 10:19
885
Рейтинг:
  
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.